

| Биографические сведения о Борисе Васильевиче Зворыкине, избегавшем излишней публичности, весьма скудны. Известно, что художник родился 1 (13) октября 1872 года в Москве в купеческой семье. В 1892–1893 годах он учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а позже, возможно, посещал занятия в С.-Петербургской Академии художеств, что, впрочем, нам не удалось подтвердить документально. Еще в юности, подобно Билибину, он увлекся «русской темой», наиболее гармоничное художественное воплощение которой тогда было во многом связано с творчеством Елены Поленовой, Виктора Васнецова и Сергея Малютина — первых отечественных художников, которые сумели отступить от примитивного передвижнического натурализма в трактовке национальных исторических и фольклорных сюжетов. Любовь к русской старине — истории, легендам и фольклору, декоративно-прикладному искусству, иконописи и деревянному зодчеству, древней каллиграфии, орнаментике и книжной миниатюре — стала тем стержнем, на котором в дальнейшем строилась творческая судьба Зворыкина. В марте 1915 года Зворыкин, наряду с другими известными художниками (в их числе были Иван Билибин, Виктор Васнецов, Константин Маковский, Михаил Нестеров и Николай Рерих), а также архитекторами, искусствоведами, литераторами, государственными, общественными и церковными деятелями, стал учредителем «Общества возрождения художественной Руси» — организации, которая ставила целью «распространение в русском народе широкого знакомства с древним русским творчеством во всех его проявлениях и дальнейшее преемственное его развитие в применении к современным условиям». Намеченную обширную программу этого общества, насчитывавшего к началу 1917 года почти триста членов, не удалось осуществить из-за революции — его последнее общее собрание состоялось за неделю до отречения императора Николая II. |
подлинник документов о расстрелянных в Катыни поляках.
![]() В 1975 году фирма грамзаписи «Мелодия» решилась выпустить первый полноценный диск Владимира Высоцкого. Вернее даже целых два диска-«гиганта», как тогда говорили. Причем один диск был целиком напет самим Высоцким, а второй — наполовину Владимиром Высоцким и наполовину Мариной Влади, но песни Володя специально сочинил для нее. Для оформления конвертов этих двух пластинок нужны были оригинальные фотографии и Высоцкого, и Марины Влади. Я решил снять Высоцкого вживую, поющим песни с тем неистовством и напором, которые были характерны для его манеры исполнения. К счастью, к тому моменту у меня уже была аппаратура, позволяющая снимать человека в движении, в крике, в мгновении, что было совершенно необходимо для моей задумки. Тогда стараниями Марины Володя одевался со вкусом и современно, что тоже было необходимо мне в кадре. И вот жарким июньским днем у меня на кухне, где я выстроил подобие павильона (потому что на тот момент своей студии у меня не было), Высоцкий в течение полутора часов исполнял свои песни, а я ловил «миг удачи» и точного попадания в образ. Окна кухни были открыты настежь, и никто во дворе не мог представить, что это поет живой голос Высоцкого, а не магнитофон. Вот так мы сделали первую съемку. С Мариной дело обстояло сложнее. Дело в том, что Высоцкого она старательно и со вкусом одевала, но к себе относилась не так требовательно и не особенно много времени уделяла своему гардеробу, что в общем-то не мешало ей выглядеть необыкновенно очаровательной. Я же хотел сделать ее портрет для пластинки стильным и экстравагантным. Своих вещей у Марины в Москве не было, и я сказал Высоцкому, что договорюсь со Славой Зайцевым, он нам поможет. На что Володя мне ответил, что Марина отродясь в манекенщицах не ходила и в чужом сниматься не будет. «А вот это мы еще посмотрим», — подумал я. |